Муниципальное автономное общеобразовательное учреждение "Лицей № 6 Перспектива"
ул.Кутузова, 52
Старший корпус: (391) 260-72-01, 260-98-41
Младший корпус: (391) 260-54-25, 260-54-65
Дошкольная ступень: (391) 260-60-30
     Авторизация

Логин:

Пароль:


[Регистрация]


    

Сведения об образовательной организации

Противодействие коррупции

Вопрос директору

Блог директора

ЕГЭ-ОГЭ

Миссия лицея

Медалисты лицея

Блоги

Галереи

Структура сайта

Книга отзывов и предложений

Безопасность

ЗАКУПКИ

ОЛИМПИАДА

70-лет Дня Победы

ГТО

Универсиада 2019

ОРКСЭ

Организация питания обучающихся и безналичных расчётов за питание

Ссылки


     Информация


БЛОГИ

[Главная] [Помощь]
Подписаться на рассылку новостей блога возможно только после регистрации

Лапков А.В. \ Крестьянский биткоин. Как перевести целую деревню на криптовалюту. \

Крестьянский биткоин. Как перевести целую деревню на криптовалюту.


За несколько недель до Нового года на подмосковную ферму Колионово приезжают за елками москвичи. В сопровождении хозяина они блуждают между высокими деревьями, задумчиво выбирая подходящее. Выбрав, покупатель достает из кармана не кошелек, а мобильный телефон, и переводит несколько сотых биткоина (1 биткоин сейчас равен примерно 58 тысячам рублей) на криптокошелек хозяина фермы Михаила Шляпникова.

«Мы так спрос ограничиваем, да и ход красивый, – объясняет Шляпников. – Если я решу елки за рубли продавать, приедут перекупщики, скупят за пять минут, а я лучше единомышленникам, за биткоины».

Продажа елок за криптовалюту – не первая экстравагантная идея фермера. Еще в 2010 году Шляпников, борясь с торфяными пожарами, объявил сельсовету своей деревни импичмент, за что власти его обвинили в подрыве конституционного строя. Через год фермер начал требовать справки от психиатров у приезжающих в Колионово районных чиновников. В 2014 году Шляпников ввел в деревне свои деньги – колионы, но прокуратура и Центральный банк расценили это как покушение на стабильность российской финансовой системы и запретили хождение колионов через суд.

Недолго думая, Шляпников оцифровал колионы и перевел операции хозяйства в блокчейн. «Государство жить нормально не дает, пришлось уходить в виртуальное пространство криптозоны», – объясняет он. Как работает первая в мире блокчейн-ферма и почему продукты, произведенные в Колионове, стоят в два раза дешевле, чем на соседних фермах?

Продолжение - в комментариях



Лапков А.В. [29 декабря 2016 г. 3:45:27]
Лапков Алексей Викторович

Незнайка в Колионове


«С сегодняшнего дня наше крестьянское хозяйство в небольшой подмосковной деревне Колионово интегрировало свою деятельность в блокчейн. Знающие люди говорят, что подобное впервые в практике мирового агробизнеса», – написал в начале августа в своем блоге Шляпников. Глобальный эксперимент он начал вместе с известным разработчиком криптовалют, техническим директором проекта Emercoin и вице-президентом американского инвестиционного банка Jefferies Group Олегом Ховайко.

За технологическими деталями и модными терминами (сотрудничество фермы с клиентами теперь закреплено в двухуровневой блокчейн-платформе, действующей на базе сервисов Emercoin) стоит простая идея. Любой желающий в августе мог купить за рубли криптовалюту Kolion, которая больше напоминает не всем известный биткоин, а акции или паи акционерных обществ. Один колион стоит 24 тысячи рублей и дает право ежемесячно получать фермерские продукты из Колионова. Фактически покупатель криптовалюты авансом оплачивал бессрочное право получать корзину фермерских продуктов по ценам, как уверяет Шляпников, вдвое ниже рыночных.

У покупателя колиона было три варианта: получать продукты на 1000 рублей в месяц в качестве дивиденда (тогда колион сохраняется), на 2000 рублей в месяц (тогда он постепенно сгорает) или просто получать на колион дивиденды 18% годовых – этот вариант Шляпников придумал для удаленных инвесторов, которым интересна идея блокчейн-фермы, но яйца не нужны.

«Идея отсылает к самым элементарным формам акционерного общества, мы упростили все до уровня акционерной компании, которую строил Незнайка на Луне, – говорит Шляпников. – Там все было просто: строили общество гигантских растений, кто-то давал какой-то фунт, взамен получал акцию на гигантский горох. Никаких реестров, регистраций в налоговой палате, взносов, сборов, ретейла с накрутками. Ты даешь деньги, я их оборачиваю, получаю продукт, отдаю тебе часть. Ты получаешь продукт, я получаю развитие».

Достоинства такой схемы очевидны: Шляпников в обход банков и на выгодных для себя условиях привлекал внешние инвестиции. У покупателей появилась возможность получать фермерские продукты без посредников – или бесплатно, или по себестоимости.

«Два москвича, у которых нет возможности заниматься сельским хозяйством, хотят свежих продуктов, например яиц и курятины. Каждый покупает по колиону, на деньги одного я покупаю инкубатор, на деньги второго – яйцо инкубационное, корма. Как производитель я обеспечиваю работу механизма, нахожу рабочих, плачу зарплату, слежу за всем этим. Через три месяца наше партнерство позволяет получить готовые продукты – яйца, мясо и цыплят для подращивания», – описывает Шляпников.

Своими идеями он заразил не только знакомых, но и рабочих. «Они в основном иностранцы – узбеки, молдаване – и зарплату получают в нескольких валютах: в рублях, евро и биткоинах (как минимум четверть). Так у нас у каждого в деревне и биткоины есть, и эмеркоины. У меня сперва бабка летом ворчала: “Чего вы там с этими покемонами, биткоинами возитесь, так на картошку перейти придется”. Посмеялись. А сейчас у нее три криптокошелька».

Первые колионы продавали по открытой подписке. «Я рассказал об идее в блоге, люди скинулись, модель мы с Олегом разрабатывали недели две: я придумал архитектуру, он написал платформу. Когда все было готово, мы сделали 50 колионов, их за три дня забронировали», – рассказывает Шляпников. В итоге первые 30 колионов выкупили за первые три часа после открытия продаж, и фермер решил на этом пока остановиться. «Для первого раза при запуске с нуля и это уже казалось слишком большим объемом для старта», – говорит он.

Почему хватило всего 700 тысяч рублей? Производство продуктов питания не главное направление хозяйств, оно и затевалось скорее как эксперимент. Основной доход ферме приносит питомник растений, оборот которого больше в 10–20 раз. «Это новое направление мы ввели, только чтобы ярко и детально показать возможности блокчейна в агробизнесе, – объясняет Шляпников. – Растения для этого не подходят – слишком долгий процесс».




Лапков А.В. [29 декабря 2016 г. 3:49:22]
Лапков Алексей Викторович

Революционер со стажем


Дорога из Москвы в Колионово зимой по свежевыпавшему снегу занимает три часа. Почти незаметный поворот с шоссе, ярко-зеленая заснеженная автобусная остановка, десяток домов, идеальная тишина. У этой остановки нас встречает сам Шляпников – типичный фермер, большой, бородатый, добродушный, с собакой. «Вы, конечно, невовремя приехали, – начинает он разговор, – в Колионово в сезон приезжают до двухсот человек, на посадку деревьев и заготовку дров – по тридцать, а сейчас никого». Дачники зимой уезжают из деревни в Москву, в Колионове остается, по словам Шляпникова, человек пять, да и те целыми днями спят до марта: делать зимой на ферме почти нечего.

Несмотря на скромные размеры фермы, Шляпников – местная знаменитость. Арендовав в 2001 году участок в деревне, он вскоре прославился как главный подмосковный революционер, хотя в Москве был «белым воротничком» – сначала работал в ЦК КПСС в отделе по валютным операциям, потом был председателем правления банка «Золотой век». Почти сразу после переезда в Колионово Шляпников, разочаровавшийся в местной власти, объявил импичмент сельсовету. «Мы – народ, и Конституцию я читал. Мы имеем право выбрать власть, и точно так же мы имеем право объявить этой власти импичмент», – объяснял он в интервью Esquire.

На фермера завели уголовное дело по обвинению в подрыве конституционного строя. «Я об этом узнал совершенно случайно: приехал в начале июля милиционер. Приносит талмуд: обвинения в свержении конституционного строя, оскорблении органов власти и автоматом – за незаконное предпринимательство. В качестве доказательств – пленки с записью схода, перепечатки из моего “Живого журнала” и, самое удивительное, показания свидетелей, которые у меня в сарае видели вилы. На которых я, видимо, администрацию вынести собирался», – рассказывал Шляпников.

Еще через несколько лет он покусился на стабильность российской финансовой системы, выпустив собственную бумажную валюту – 20 тысяч колионов. На разноцветных купюрах изображены какие-то деревья, а рядом с ними запоминающаяся надпись: «Билет является собственностью казны Колионово. Не подлежит инфляции, девальвации, стагнации и прочей фальсификации. Не является средством обогащения и спекуляции. Обеспечен собственными ресурсами Колионово. За подделку можно и того…».

О том, как работали бумажные колионы, Шляпников может рассуждать долго. «Наши клиенты делали предоплату в рублях, за счет этого получали скидки. Растения растут долго, несколько месяцев или даже лет, поэтому предоплата тоже растягивалась. В качестве расписки или договора несколько заказчиков согласились брать наши колионы». В 2015 году Егорьевский районный суд добился отмены использования колионов, признав их денежным суррогатом, подрывающим стабильность национальной валюты.

Комната, где мы встречаемся со Шляпниковым, завалена книгами: они на столе, на полках, на полу. В библиотеке фермера редкие издания, вроде толстого тома антологии поэзии битников. В углу стоит запыленный телевизор, который явно давно не включали. «Я сюда умирать приехал – сначала позвоночник сломал в аварии, потом еще рак нашли, врачи даже возиться со мной не хотели, но умереть не получилось, зато вон сколько шума наделал», – шутит он. Помимо шума, Шляпников устроил питомник на 25 гектаров с 400 тысячами саженцев.

Когда в дело вмешалось государство, все рухнуло. «Колион нам помог выжить два года назад, и после запрета на наличные колионы мы решили просто проводить аналогичные безналичные платежи в блокчейне. Теперь колион пишется с твердым знаком на конце», – говорит Шляпников.

Новых проблем с законом фермер-революционер не боится. «Государству пока все равно. Наверно, объемы маленькие, да и непонятно, к чему придраться. Не уходя с территории России, не уходя из правового поля, создаем себе нишу, в которую государство не лезет. Мы платим часть налогов – с зарплаты, аренду оплачиваем. Но максимально ушли вне юрисдикции», – объясняет он. «Правильный чиновник», по мнению Шляпникова, инициативам фермера должен бы радоваться. «Мы же увеличиваем производство, когда рядом все хозяйства загибаются. Можно, конечно, нищих крестьян облагать налогом 99%, но я же зарабатываю больше и в любом случае буду платить больше, даже если всего 10%».




Лапков А.В. [29 декабря 2016 г. 3:52:38]
Лапков Алексей Викторович

Тиражируемая модель


«С продажами никаких проблем, кассовый чек предоплачен на год вперед, люди, которые получают корзину на тысячу рублей, приезжают и закупают еще на 7–10 тысяч уже по рыночной цене, – перечисляет преимущества своей модели Шляпников. Бизнес легко масштабировать, уверен он. – Можно легко увеличить хозяйство в десять раз до 500 пайщиков, расширить еще больше ассортимент. Заняться сыроварением, раз уж пошел такой бум, поставить корову, купить оборудование. Увеличив объемы, еще больше снижаешь себестоимость», – перечисляет фермер.

Шляпников считает свою ферму примером локальной экономики, показывающим, как может выжить фермерство в России. Ситуация у соседей очень тяжелая, рассказывает он, все сворачивают производство: денег по низким ставкам от банков и государства не получить, основные продажи у хозяйств проходят в течение двух недель весной и двух месяцев осенью, возникают большие кассовые разрывы.

«Фермеры сейчас как живут? Купили козу, надоили, сделали сыр. Или курицу купили, а яйца не знают, куда продать. В деревне никому не нужно, а тащить в Москву, стоять на рынке – это яйцо станет золотым. По моей схеме можно это все решить. За счет предоплаченного чека, без внешних инвестиций», – уверен Шляпников. По его словам, переход фермы на блокчейн позволил снизить цены на продукцию вдвое и расширить ассортимент. Годовая доходность такого производства составляет 150%, утверждает он.

Вопреки рассуждениям о масштабировании Шляпников не уверен, что хочет расширять блокчейн-производство. «Вопрос развития стоит очень остро: возможно, мы это все ликвидируем до августа, выкуплю у всех паи, да и все, – говорит он. – Делать что-то большое я боюсь, это может рухнуть или из-за того, что придет государство, вмешается, сделает, как обычно, хуже, или со мной что-то случится – я все-таки болею, – и это зависнет».

Тем не менее вместе с Ховайко он уже готовит следующий проект – на этот раз производство котлов. «Сейчас мы делаем второй блокчейн, уже промышленный – производство систем отопления. Будем собирать топливные котлы: горелки будем сами делать, электроника – из Китая и Кореи, здесь – спаивать и настраивать. Несмотря на то что у нас газ, в Московской области до сих пор процентов сорок топятся дровами, и потребность в котлах останется. Потом к этим котлам можно привязывать контроллеры – ты уезжаешь, топить не надо, с мобильного телефона отрегулировал. Выезжаешь из Москвы на дачу, послал котлу эсэмэс, он начал греть».

Впрочем, возможно, блокчейн-ферма продолжит развиваться уже по франшизе. Шляпников говорит, что получил немало заявок от потенциальных партнеров: «На Украине где-то пытаются делать похожее, в Рязани». Под постом фермера о внедрении блокчейна комментарий: «Мне очень близки по духу ваши идеи. До войны в Донбассе занималась фермерским хозяйством. Временно живу и работаю в Донецке. В декабре по плану отпуск. Желаю провести его с пользой и приехать к вам для обмена опытом. Помочь по хозяйству и отдохнуть. Напишите, есть ли такая возможность. С уважением Нина».





HotLog
HotLog Управление образования Кировского района города Красноярска Красноярский рейтинг сайтов на Krasland.ru Индекс Цитирования